Еще раз про пятый пункт

(Полемика юристов с адвокатами п.5. статья 59 Арбитражного процессуального кодекса)

С момента принятия нового Арбитражного процессуального кодекса одним из наиболее дискутивных вопросов стал вопрос о лицах, которые наделены правом осуществлять процессуальное представительство организаций в арбитражных судах.

Главная дискуссия развернулась вокруг пункта 5 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса (АПК), по которому, представителями организаций в арбитражном суде могут выступать лишь их руководители, штатные сотрудники или адвокаты. Статья, противоречивая и непоследовательная сама по себе, отнесла профессиональное представительство в суде к практически монопольной прерогативе адвокатуры и вызывала бурную реакцию у участников рынка юридических услуг. И если адвокаты встретили это положение весьма позитивно, планируя расширить поле деятельности за счет вытеснения консалтинговых и аудиторских фирм из арбитражных судов и пополнить адвокатское сообщество высококвалифицированными кадрами этих же фирм, то компании, предоставляющие юридические услуги, и юристы-предприниматели высказали серьезные опасения по поводу своих дальнейших отношений с клиентами.

Сомнительное преимущество

Аргументы с обеих сторон приводились разные. Самым веским доводом адвокатского сообщества почему-то является гарантия предоставления квалифицированной помощи. Такие заявления базируются на положениях федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", в центре которого сам адвокат указан как единственный субъект оказания квалифицированной юридической помощи, что вызывает определенное недоумение. Ведь результат квалифицированной юридической помощи неразрывно связан с профессиональной подготовкой представителя лица, обратившегося за судебной защитой.

Сотрудник любой юридической фирмы, как и адвокат, имеет юридическое образование, полученное в одном из тех же учебных учреждений, что и адвокат. По моему мнению, которое вряд ли будет кем то оспариваться, обучение в вузе является лишь первым этапом становления юриста, ориентированным на получение базовых знаний. Дальнейший квалификационный рост вчерашнего студента во многом зависит от выбранной им системы, в рамках которой он получает практический опыт.

Каждая фирма, оказывающая юридические услуги в условиях жесткой конкуренции, в первую очередь озабочена созданием штата высокопрофессиональных специалистов. Повышение компетентности персонала - это упорный труд, требующий больших временных и финансовых затрат, проиллюстрировать который можно на примере входящих в Консалтинговую группу "Лекс" юридических фирм, ежегодно расходующих на внешние формы обучения своих сотрудников (участие в семинарах, посвященным проблемным вопросам бизнеса и права) в среднем 30-40 тыс. рублей на одного специалиста. Как минимум 40% табельного времени любого специалиста юридической фирмы уходит на ежедневный мониторинг законодательства и самообразование (ознакомление с введенной в базу арбитражной практикой, изучение специализированной литературы по вопросам права, командное обсуждение спорных вопросов из практики). Постоянно поддерживаемая квалификация, в совокупности с жесткими требованиями, предъявляемыми к детальному планированию работ, четким представлением об ожидаемых результатах и тщательным контролем качества оказываемых услуг безусловно делают для клиента взаимоотношения с юридической фирмой наиболее предпочтительными.

За последнее десятилетие у адвокатов, юридических и аудиторских фирм сложились отношения с определенным контингентом клиентов, имеющих свою специфику, и такой расклад сил устраивал всех. Никто из клиентов не высказывал неудовлетворенности из-за невозможности выбора юридических консультантов по тем или иным вопросам, из-за отсутствия гарантий или некомпетентности. В условиях свободной конкуренции заставить клиента обратиться к непрофессионалу может только введение монополии.

Разыграв в 1998 году "шутку" с исключением юридических услуг из лицензируемых видов деятельности, государство тем самым подготовило почву для последовавшей за этим собственной декларации о том, что единственным профессионалом в данном виде услуг, по крайней мере в вопросе судебного представительства организаций, органов государственной власти и местного самоуправления, является адвокат. Непоследовательность законодателя в данном вопросе проявляется в том, что в круг лиц, имеющих право на получение "профессионального представительства" почему-то не вошли граждане, являющиеся, очевидно, группой минимального риска, застрахованной от непрофессионализма.

Недостатки

Юридическая общественность, не принадлежащая к адвокатскому сообществу, считает, что положения статьи 59 АПК РФ не соответствует Конституции РФ, приводя в поддержку своей позиции следующие доводы:

неоправданное нарушение конкурентной среды и искусственное создание адвокатской монополии неминуемо приведет к снижению уровня оказания юридической помощи. Здесь хочется отметить, что с развитием рынка правовых услуг предъявляемые их потребителями требования значительно возросли. Большую роль играет возможность предоставляющего юридические услуги обеспечить и гарантировать клиенту комплексный подход к решению возникших у него проблем. Комплексный подход включает юридические, аудиторские, налоговые консультации, услуги менеджмента, оценки и т.д., изучение внутренних и внешних проблем и интересов в их совокупности и, как следствие, максимальный учет интересов организации в процессе судебной защиты прав клиента, что является неоспоримым преимуществом консалтинговых групп;

отсутствуют квалификационные критерии допуска представителей организаций в арбитражный процесс. Положения статьи сформулированы таким образом, что представителем организации может быть любой сотрудник, состоящий в штате; при этом не обязательно наличие юридического образования, специального стажа и иных критериев, характеризующих высококвалифицированного специалиста; практикующих юристов понуждают вступить в адвокатское сообщество вопреки их желанию. В настоящее время юристы поставлены перед выбором: либо оформление в штат клиента (благо Трудовой кодекс РФ позволяет заключать трудовые договоры с неограниченным числом работодателей), либо вступление в адвокатское сообщество. Ни то ни другое несовместимо с принципом свободы договора и предпринимательской деятельности, установленными в статьях 8 и 34 Конституции РФ, а также с положениями ст. 30 Конституции, запрещающей принуждение к вступлению в какое-либо объединение или пребывание в нем.

Ситуация усугубляется еще и тем, что баланс сил, существовавший до 1 сентября 2002 года, установился в течение длительного промежутка времени, был исторически обусловлен и полностью соответствовал экономическим условиям на рынке юридических услуг.

Все законодательство, регулирующее представительство граждан и юридических лиц в судах (арбитражных, мировых, судах общей юрисдикции, третейских и т.д.), в том числе Арбитражно-процессуальный кодекс РФ, действовавший до 1 сентября 2002 года, Гражданский кодекс РФ и др., исходило из презумпции добросовестности лиц, оказывающих юридические услуги, а также права граждан и юридических лиц самостоятельно выбрать себе контрагента для получения юридических услуг, в том числе услуг по представительству в суде.

Закрепленная в гражданском праве презумпция добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений, из которых следует исходить также в арбитражном и гражданском процессе, предполагает, что лица, оказывающие юридические услуги действуют добросовестно, разумно, исходя из интересов клиента, и основываясь на профессиональных знаниях и практическом опыте. Поэтому представляется, что ограничение, введенное новым АПК РФ, полностью противоречит институту представительства, существующему в действующем российском законодательстве. Так, Гражданский кодекс РФ, ГПК РФ, Федеральный Закон "Об аудиторской деятельности" устанавливают, что представителем в суде может быть любое лицо, которое имеет надлежащим образом оформленные полномочия. Лишение права на представительство в связи с организационным статусом лица трансформирует саму суть института представительства, ограничивая рамки договорного представительства схемой "клиент - адвокатура".

Поможет ли нам заграница

Апеллирование адвокатов к институтам представительства США и Европы представляется неубедительным. Если рассматривать системы представительства США и Европы, то сразу же бросается в глаза их несхожесть. В свою очередь Европа сама по себе не является единым, однородным организмом. Каждая страна Европы имеет свои, свойственные только ей черты и особенности института представительства (например, институт адвокатуры в Швейцарии, представительство Германии и т.д.), которые она выбирает, учитывая национальные и исторические тенденции развития. Представляется наиболее вероятным, что ни одна самая совершенная система не будет работать эффективно, если ее вырвать из родной среды и перенести в другую. Институт представительства любой системы имеет исторические предпосылки и должен претерпеть изменения вместе с экономическим и политическим развитием страны, совершенствоваться и оттачиваться в процессе применения - только тогда его можно назвать объективно обусловленным, единственно приемлемым и действенным.

Что делать

Хотя полемика между адвокатами и юридическими и аудиторскими фирмами не прекращалась, какой-либо дополнительной аргументации своих позиций стороны не высказывали.

По прошествии времени с введения в действие положений АПК РФ страсти понемногу стихли, или, что более верно, перешли в иную стадию. Адвокаты пассивно сетуют на то, что суды подходят к проверке полномочий представителей слишком формально и фактически доступ в арбитражный процесс представителей юридических и аудиторских фирм не перекрылся.

Юридические, аудиторские фирмы и юристы-предприниматели в свою очередь разработали несколько схем, которые позволяют обойти ограничение на участие в арбитражном процессе (оформление своих сотрудников в штат обслуживаемой организации, заключение опосредованных договоров и др.) и активно используют их.

Одновременно с этим юридические фирмы пытаются найти иной, более цивилизованный и легитимный способ решения данной проблемы.

Один из таких способов избрало ООО "Юридическая фирма "Лекс", использовав свое право на обращение с жалобой о несоответствии Конституции РФ федерального закона № 95-ФЗ от 24 июля 2002 года (в частности, положений статьи 59), примененного в конкретном деле. Жалоба была подана в Конституционный суд в надежде на то, что с помощью объективного, всестороннего и полного анализа соответствия оспариваемого закона Конституции РФ в этом противостоянии адвокатов и юристов будет поставлена весомая точка. 19 марта 2003 года жалоба была принята Конституционным судом к рассмотрению.

Хочется надеяться, что государство, провозглашая принцип недопустимости деятельности, направленной на монополизацию и недобросовестную конкуренцию, будет последовательным и не допустит искусственного вытеснения определенного (причем достаточно широкого) круга лиц, осуществляющих представительство интересов организаций в суде, что неизбежно приведет к снижению конкуренции в этой сфере отношений в ущерб задаче обеспечения доступности правосудия